— Почти шестьсот тысяч рублей. Точнее вы можете узнать у главного бухгалтера, но она, по-моему, сейчас в медпункте, плохо ей.

— Ого, кругленькая сумма, — присвистнул Андрей. — Нехило поживились!

— У нас же работают более трехсот человек, тут и отпускные, вот что обидно! Народ так этого ждал. Две недели выплату задерживали.

Колодников прищурился. Шестеренки его ментовского мозга сразу сделали невидимую его собеседнику зарубку на память.

— А кто знал, что сегодня будут давать деньги? Узкий круг людей в управлении или весь автопарк? — поинтересовался майор.

Куликов махнул рукой:

— Да все знали, господи! Разве у нас что-то скроешь от этого дошлого народа? Одному шепнешь, предупредишь, чтобы никому ничего, а через час уже весь парк знает. Бесполезно. Вы в курилку не заглядывали? Там человек двадцать сидели с двенадцати часов, отпускники. Вот кто им сказал? Вчера их не было.

Загадка природы.

— А все-таки, — настаивал майор, — когда точно стало известно, что привезут деньги, вчера или сегодня?

— Позавчера.

— Хорошо, с этим вопросом ясно. Значит, теперь что еще? Насколько я понял, сюда, в это здание, можно зайти как с улицы, так и через проходную автопарка? — продолжал допытываться майор.

— Да. А сторожа у нас дежурят только ночью, — сказал директор. — Работа у нас практически круглосуточная. В час кончают смену, в пять уже начинают выезжать на линию. Слесаря еще позже задерживаются, нужно, например, автобус к утру сделать, они и вкалывают до упора.

Разговор происходил в коридоре первого этажа, метрах в пяти от рокового места. Там еще копошились эксперты, периодически щелкали фотоаппараты.

— Сапунова жалко, такой парень был! — покачал головой директор. — Афганец, весельчак, душа-человек! Ничего не боялся.

— И давно он у вас работал?

— Да уж лет пять.